dtm_pНа своем официальном сайте Виталий Петров подвел итоги прошедшего сезона в DTM:

«Всем привет! Вот и завершился очередной сезон, первый для меня в DTM. Самое время подвести его итоги.

Начать, наверное, надо с того, что было в прошлом году. Сезон 2013 мы пропустили. Нет смысла рассуждать, правильным было решение или нет. То, что случилось, то случилось. У этого решения были и плюсы, и минусы. С одной стороны, я не выступал в гонках. Но с другой, после стольких лет в постоянном стрессе было полезно отдохнуть, перезарядить батарейки, проанализировать последние годы карьеры, что-то переосмыслить. Это был очень полезный год. Но второй сезон подряд пропускать, конечно, было нельзя. Осенью я начал подыскивать себе чемпионат.

Я не из тех пилотов, которым не важно, где выступать. Мне нравится бороться, преодолевать. Такое в моей карьере бывало нередко. Было сложно, когда я переходил в GP2, в той же Формуле Renault 2.0. Я запросто мог выбрать какой-нибудь легкий национальный чемпионат, который ни шел бы ни в какое сравнение ни с итальянским, ни с европейским. Но мы всегда выбирали самые сложные серии.

Теми же принципами я руководствовался, когда настало время выбирать, где продолжать карьеру. О DTM всегда говорили как об очень сложном чемпионате, в котором выступают пилоты после Формулы 1. На Moscow Raceway я познакомился с Вольфгангом Шаттлингом и Хансом-Вернером Ауфрехтом, мы начали обсуждение, но тогда я еще не расстался с надежной вернуться в 2014 году в Ф 1. Шаттлинг сказал: «Если захочешь вернуться к теме – мы с удовольствием».

В итоге, когда уже решили, что надо идти в DTM, сделали запрос, провели переговоры, я поработал на тестах, подписали контракт.

Я участвовал в своей жизни во многих гонках. В разных формульных классах, выступал на прототипах, в Ле-Мане, в GT. Это разные машины, но у всех есть общие черты, общие принципы настройки, пилотирования. Разница, безусловно, есть, но при этом есть определенные законы. Когда вы работаете над развалом схождения, делаете жестче или мягче стабилизатор – всегда понятно к чему это должно привести. Есть нюансы при работе с настройками разных автомобилей, но в то же время существуют четкие правила. Я всегда легко находил общий язык со всеми машинами.

Когда я в первый раз попробовал машину DTM, я совершенно не понимал, что и как нужно менять в настройках. Машина DTM как будто из другого мира. Она ведет себя непредсказуемо. Даже когда меняешь какие-то простые вещи, что в GP2 или в Формуле-1 приводило в логичным реакциям, в DTM все иначе. Эта машина реагирует агрессивно и зачастую непредсказуемо. Мы потратили целый сезон на то, чтобы разобраться в ее поведении, и только за три гонки до конца что-то нашли, поняли, в каком направлении нам нужно двигаться.

Мы очень много времени провели работая на симуляторе. Я ездил под присмотром двух инженеров, технического директора команды Майкла Вайсса, показывал ему, как именно я пилотирую, как атакую. После этого мы стали работать с машиной немного по-другому. Самое главное, чтобы я был доволен управляемостью, чтобы мне не приходилось с машиной бороться. Потому что любое лишнее движение рулем – это потеря времени. В DTM каждая десятая – это порой несколько позиций, настолько плотная борьба в чемпионате.

Скорость есть. По телеметрии видно, что в поворотах я еду наравне со всеми, порой даже быстрее напарников, но машина ведет себя непредсказуемо от поворота к повороту, и это мешает больше всего.

Еще одна особенность – здесь нельзя атаковать. Если в Формуле-1 ты можешь выехать на новой резине и сразу выстрелить, атакуя на максимум в каждом повороте, то здесь необходимо ехать по-другому. Более плавно, аккуратно. Накатно, как говорят в Формуле-3. В DTM нужно отвыкать от той резкости в управлении машиной, которая есть в Ф-1, в GP2. Здесь все надо делать плавнее, меньше подвергать автомобиль стрессу. Сложность еще и в том, что настраивать машину нужно именно под такой стиль пилотирования.

Я спрашивал многих пилотов. Ральф Шумахер помогал, давал советы, мы с ним обсуждали всё это, с другими пилотами, с Гэри Паффетом, Полом ди Рестой. В Хоккенхайме разговаривали с Тимо Глоком. Он говорит, что ему до сих пор тяжело понять, что порой происходит с машиной. Рассказывал, как после тренировок думал, что скорость есть, а в квалификации даже не вышел из первого сегмента во второй. Проехал быстрый круг на новых колесах, но был даже медленнее, чем на старых. А потом на круге возвращения в боксы, когда совершенно не атаковал, ехал на три десятые быстрее. Он говорит, что до сих пор не понимает, как ехать здесь «правильно». Подобные вещи типичны для DTM. Мы продолжаем учиться, понимать какие-то вещи, но это действительно очень сложная задача.

Когда я разговаривал с Тимо еще перед началом сезона, он сказал: «Добро пожаловать! Теперь ты поймешь, что такое сложный автомобиль». Я насторожился уже тогда, но и представить не мог, что машина настолько непредсказуема. Стал расспрашивать, но все говорили, что словами это объяснить невозможно. Пока сам не попробуешь – не поймешь, насколько здесь много нюансов.

Я ни в коем случае не хочу оправдываться. Мы действительно провели сезон неудачно. Я никогда не сдамся, не опущу руки. У меня бывали сложности ранее, но я их преодолевал.

Успех зависит от усилия всех членов команды, начиная от пилота, от инженеров, механиков, вплоть до сотрудников PR-дапартамента или официанток в моторхоуме. Мы все делаем одно дело, и если кто-то не будет выкладываться на максимум, результата не будет. Я вижу, как прогрессирует команда, какие происходят изменения. Если продолжать работать так же напряженно, результат обязательно придет.

Ваш Виталий Петров».

Оставить комментарий

Статистика